предыдущая главасодержаниеследующая глава

Введение

В тысячелетней истории русской культуры немало славных страниц. Многие из них посвящены замечательным мастерам искусства, которые строили храмы и крепости, писали фрески и миниатюры для первых книг-летописей, создавали предметы быта, не просто служившие человеку, но и делавшие его жизнь яркой, праздничной.

Значительное число страниц этой книги связано с деятельностью русских мастеров ювелирного дела, чей талант и большое техническое умение подарили человечеству прекрасные предметы искусства. Многие вещи, созданные ювелирами, малы по размеру, но их художественное значение, красота и выразительность столь велики, что помогают нам почувствовать и понять эпоху, колорит времени, в которое они создавались.

Для отдельных периодов истории предметы ювелирного дела представляют почти единственные источники исследования материальной культуры. Их характер и особенности помогают ученым проследить рождение и развитие культуры отдельных народов, уловить своеобразие и национальные черты искусства.

Художественное наследие всегда играло большую роль в развитии искусства. Лучшие произведения далекого от нас времени сохраняют непреходящую красоту. Нас удивляют и восхищают высокое мастерство их создателей, умение понимать и ценить красоту материала. Вещи рассказывают о творческом развитии человека, о его художественных идеалах. И для современного мастера они всегда будут служить примером и серьезным уроком творчества.

Ювелирное искусство нашей страны, связанное с новой культурой быта и одежды, будет развиваться плодотворно, если художники смогут достойно оценить и использовать опыт мастеров-ювелиров прошлого, чьи изделия продолжают служить подчас недосягаемыми образцами искусства и технического мастерства.

Настоящая книга, посвященная русским ювелирным украшениям, ставит своей целью помочь художникам и мастерам в их практической работе. В ней показаны те украшения, в которых наиболее ярко проявлялись черты русского своеобразия и талант их создателей.

Материал, собранный в данной работе, не представляет собой истории развития русских ювелирных украшений. Для этого требуется более широкая постановка и рассмотрение всех вопросов, связанных с русским ювелирным делом. В данном случае мы ограничимся лишь отдельными периодами, которые представляют важнейшие этапы развития русских ювелирных украшений.

Сложность рассмотрения материалов об украшениях русского костюма связана прежде всего с малым исследованием данного вопроса. Если ювелирные украшения домонгольского периода получили специальное освещение в работах таких исследователей как Б. А. Рыбаков, А. С. Гущин, Г. Ф. Корзухина, то украшения более близких нам периодов истории рассматриваются лишь частично в общих разделах декоративно-прикладного искусства.

Особую трудность представляет материал, посвященный русским ювелирным украшениям советского времени. Здесь мы сталкиваемся прежде всего с очень кратким периодом, так как настоящее развитие ювелирного дела, по-существу, начинается лишь с 50-х годов. Поэтому данную главу следует рассматривать лишь в порядке постановки вопроса о современном направлении развития русских ювелирных украшений.

В качестве иллюстраций к книге использованы ювелирные украшения, хранящиеся в центральных художественных музеях Москвы и Ленинграда, а также изделия из собраний краеведческих музеев РСФСР.

Ювелирное искусство Киевской Руси и русских княжеств домонгольского периода

Киевская Русь для нашего народа является той вехой, от которой мы начинаем отсчет многих важнейших событий, связанных с историей русского государства, русского народа, русской культуры. Этот период характеризуется созданием превосходных памятников художественного творчества в области архитектуры, ремесла, письменности, которые пережили века и составили славу и гордость русской нации.

Киевская Русь была первым русским феодальным государством, возникшим на обломках родового строя. В этом государстве объединились многие славянские племена, к которым впоследствии были присоединены другие народы. Так постепенно киевские князья создавали великую державу, которую К. Маркс назвал "Империей Рюриковичей". Немалую роль в создании и укреплении киевского государства сыграло христианство, введенное в 988 г. при князе Владимире. Это событие имело большой политический смысл. Христианская религия внушала народу мысль о божественном происхождении князя, активно помогая утверждению его власти. Кроме того, принятие христианства открывало широкие пути для общения молодого русского государства со странами Востока и Запада, особенно с Византией, которая в то время была передовой страной в области культуры, хранительницей традиций античной Греции и Рима.

Принятие христианства Киевской Русью было закономерным явлением. Оно идеологически оформляло переход к новому общественному строю. Вместе с ним менялось многое: занятия, верования людей, уклад их жизни. Феодальные отношения привели к развитию крупного земледелия, росту городов, появлению большого числа ремесленников, которые возводили княжеские терема, ковали оружие, шили одежды. Работы киевских златокузнецов современники ценили очень высоко. Монах Теофил, живший предположительно в XI или XII веке, писал в трактате "О разных ремеслах", что русские мастера занимают место после византийских в своем искусстве и оставляют позади ювелиров Германии и Италии.

В культуре Древней Руси шли бурные процессы развития разных видов искусства. В значительной степени на их течение влияли контакты с народами других стран.

Не без определенного влияния Византии совершенствуется ювелирное дело и, в частности, такая его техника как эмаль, чернь, филигрань, зернь. Рядом с ювелирами работали искусные кузнецы. Их мастерство было известно не только среди русских людей. Создаваемые кузнецами замки продавались во многие страны Европы. Гончары и стекловары делали различную посуду, из стекла же выполняли цветные браслеты. Мир создаваемых ремесленниками предметов был разнообразен и красив.

Однако и развитое ремесло, представляющее основу прикладного искусства Киевской Руси, и конкретные мотивы создаваемых древнерусскими мастерами вещей связаны не только с влиянием культуры других народов. Большую роль в том скачке, который сделало искусство киевских мастеров, сыграло творчество языческого периода древних славян.

За многовековую историю поклонения силам природы, Солнцу, Земле, Воде, дающим жизнь человеку, язычество пустило в сознание людей такие глубокие корни, что христианская идеология, по существу, не смогла его победить. Даже заняв господствующее положение в русском государстве, христианство вынуждено было приспособиться к язычеству, к его богам, праздникам, внешним формам проявления. Они надолго остались в быту русских людей, в их искусстве.

Своеобразная символика амулетов-оберегов сохранялась в одежде, в вышивке, которой ее украшали, в металлических деталях, дополняющих костюм. Утратив прежний смысл, архаическая языческая символика дожила в крестьянской вышивке и других видах народного искусства до наших дней.

Момент сложного переплетения языческой и христианской идеологий необходимо иметь в виду при рассмотрении древнерусского искусства по двум причинам. Во-первых, это доказывает, что искусство Киевской Руси не возникло вдруг. Его основой было художественное творчество древних славян, что дало возможность использовать искусство Византии по-своему, не подчиниться ему, а сохранить свой характер, свою самобытность. Во-вторых, языческое искусство древних славян с его своеобразными изделиями, с его техническими достижениями было прологом к развитию ремесла в Киевской Руси.

Возможно, что бытовавшие у славян-язычников литые застежки-фибулы с выемчатой эмалью предопределили интерес к перегородчатым эмалям, получившим широкое применение в золотых колтах XI-XII веков у киевских ювелиров. Свидетельством того, что ремесленники Киева знали древние славянские украшения, служит факт бытования в комплексе ювелирных украшений всего домонгольского периода таких изделий, как гривны различного типа, лунницы-подвески ожерелий и другие типы украшений, распространенные у древних славян.

Естественно, мастера Киевского государства хорошо представляли себе и технику исполнения этих вещей. Поэтому они сумели развить ее и довести до высокой степени совершенства.

Конкретный разговор о ювелирных украшениях одежды любого исторического периода начинается с того, какой была одежда и какую роль играли в ней украшения, как они использовались. Для характеристики древнерусского костюма этот вопрос особенно сложен. Все здесь строится на догадках и предположениях ученых, которые имеют в своих руках весьма скромные данные, позволяющие заняться реконструкцией костюма Древней Руси в самых общих чертах. Мы не имеем каких-либо изображений, помогающих восстановить с достаточной точностью характер одежды. Даже археологические открытия, которые связаны с находками ювелирных изделий, мало помогают уточнению интересующих нас вопросов. В кладах, зарытых в землю, бывают смешаны довольно разные по назначению предметы, а в погребениях, как правило, не сохраняется сам костюм. Лишь расположение изделий на останках человека помогает представить характер использования украшений в общем комплексе русской одежды.

Судя по этим материалам, можно говорить, что в одежде древних славян украшения занимали большое место. Но их использование носило прежде всего функциональный характер. Выразительность форм, художественно-технических приемов, которые воздействуют на наши чувства и воспринимаются нами как черты искусства, были естественными качествами различных украшений одежды древнерусского человека. Их массивность, крупный размер, конструктивная ясность обусловлены простыми техническими средствами, с помощью которых создавались эти украшения. Но само назначение предметов, служивших оберегами от злых духов или представлявших амулеты - символы счастья, добра, плодородия и т. д., играло здесь решающую роль. Поэтому конструктивное или изобразительное начало, лежащее в основе вещи, отличалось ясностью и простотой. Это было своеобразное обобщение, представленное в виде знака, содержание которого понятно каждому члену общества. Так же как узор вышивки на вороте рубахи или на конце рукава связывался с охранительной символикой, шейная гривна или гладкий браслет выполняли эту задачу при более скромных изобразительных формах.

Украшения X-XI веков, периода становления и укрепления Киевского государства, тесно связаны с традициями дофеодального периода. Большинство из них изготовлено путем ковки и литья, поэтому они массивны и тяжеловесны. Материалом служили медь, серебро и их сплавы. Даже деревенские ювелиры выполняли многие изделия из сплавов серебра с другими металлами.

Характерные украшения этого времени - гладкие браслеты и шейные гривны из толстого прутка металла. В браслетах концы прутка путем ковки сделаны тоньше и слегка расплющены. У гривны какая-то часть прутка, как правило, перекручена вокруг своей оси, что делает вещь неоднородной по обработке, создавая переход к гладкой части металлического украшения. Завершается скобка гривны простейшим замком в виде двух крючков. Эти примитивные по типу изделия сохраняются в течение всего домонгольского периода. Выполняемые несложным способом, они имеют сходство с такими же украшениями других народов, находящихся на ранних ступенях развития культуры. Однако на протяжении X-XIII веков шейные украшения делаются более разнообразными, совершенствуются способы их исполнения и самое название гривна позднее применяется уже не только к обручу, но и к другим шейным украшениям. Так, например, называли ожерелья, состоящие из медальонов или лунниц. В этих формах вырабатывались своеобразные типы изделий, которые можно называть уже характерно русскими.

В древней Руси разделения украшений на мужские и женские не существовало. Лишь во второй половине XI века появляются предметы специального женского убора типа ожерелий, бус, различных подвесок. До того и гривны, и браслеты, и серьги были предметами убранства мужского одеяния. На это указывают исторические документы, летописи, хроники. В "Слове о полку Игореве", образно описывая кончину полоцкого князя Изаслава, автор пишет: "Един же изрони жемчужну душу из храбра тела чрес злато ожерелье". Правда, тут речь может идти не обязательно о золотой гривне, но и о шитом золотом оплечье. Имеются и бесспорные сведения об украшениях, включаемых в мужской убор. В известном рассказе Льва Дьякона о встрече князя Святослава и византийского императора Цимисхия дано описание серьги в ухе князя. Похоже, что это было кольцо с тремя бусами, родственное распространенным височным кольцам.

С развитием городов и ростом ремесла совершенствуются приемы исполнения вещей. Уже в X веке гривны и браслеты делаются не только из одного кованого прута, а также из трех, перевитых между собой. Этот прием становится излюбленным у ювелиров. Он дает рельефную проработку поверхности, на которой хорошо играют свет, тень, блики. Для обогащения этой игры в браслетах между толстыми проволоками пропускалась тонкая сканая нить - крученая металлическая проволока. Особую изысканность это придавало изделиям из золота и серебра, которые предназначались для дружинников князя.

В деревенских украшениях этого времени значительное место занимают многочисленные привески-амулеты, связанные с языческими культами славян. Выполнялись они из бронзы и низкопробного серебра техникой литья. Это целые системы подвесок с цепочками, на которых подвешены фигурки птиц, ключи, ложки. Одни предметы входили в ожерелья, другие носили на шнурке укрепленными на груди или у пояса. Этот тип украшений был общим для восточных славян.

Конь был символом счастья, добра. Его связывали с культом Солнца, поэтому изображение коня часто украшали кружочками с точкой в середине - заорнаментированными солнечными знаками. Входящие в наборы амулетов предметы также имели определенное символическое значение: ложки - символ сытости и довольства, ключи - целости и сохранности имущества. Среди этих украшений - отдельные предметы небольших размеров, которые легко отливали в глиняной форме (плоскорельефные изображения конька, птицы). Но встречается немало и более сложных по изготовлению амулетов, выполняемых по "утрачиваемой форме", т. е. по восковой модели. Процесс создания украшений состоял в следующем. Из льняных или шерстяных шнурков, пропитанных воском, выплетали модель. Ее обливали жидким раствором глины и после загустения и отвердения формы воск вытапливали, а шнурки выжигали. В зачищенную глиняную форму заливали металл. Получалось изделие, напоминающее по технике исполнения ювелирные вещи из скани. Особое распространение литье по плетеной восковой модели получило в северо-во- сточных районах, где жили смешанные славянские племена. Здесь украшения всегда связаны с системой шумящих подвесок (рис. 1). В областях, расположенных ближе к западу, собственно русских районах, бытование украшений этого типа отмечается реже, что подтверждается археологическими находками в Смоленской области.

Рис. 1. Украшения с шумящими подвесками. X-XII века. Литье, бронза. Вологодский краеведческий музей
Рис. 1. Украшения с шумящими подвесками. X-XII века. Литье, бронза. Вологодский краеведческий музей

Украшений старого типа, сохранившихся у восточных славян до XI века, много. Это подвески-лунницы, семилопастные височные кольца вятичей и ромбощитковые - ильменских славян. Все эти вещи, а также бляшки поясных наборов, застежки различных форм с довольно сложным орнаментом, исполнены техникой литья, наиболее доступной деревенским ювелирам.

На рубеже X-XI веков городские ремесленники применяют более совершенные приемы изготовления ювелирных изделий. В среднем Поднепровье появляются украшения, тисненные из тонкого металлического листа (медальоны, лунницы, серьги). Их поверхность декорирована геометрическими узорами мелкой и крупной зерни (шарики металла), полосками рельефа, напоминающего примитивную чеканку (рис. 2). Из тонкого листа делали в это время перстни, щитки которых заполняет мелкая зернь, и серповидные лунницы. Совершенствуется изготовление традиционных браслетов и гривен. На смену крупному витому жгуту приходит тонкая серебряная проволока, из которой выплетают почти ажурные веревочки, составляющие основу гривны или браслета. Более тонкими становятся и замки. У гривны - это маленький крючок с петлей, а в незамкнутых браслетах на концах скобы появляются уже декоративные узлы с орнаментальными мотивами.

Рис. 2. Серебряная подвеска. XI-XII века. Тиснение, чеканка. Вологодский краеведческий музей
Рис. 2. Серебряная подвеска. XI-XII века. Тиснение, чеканка. Вологодский краеведческий музей

На протяжении X-XI веков украшения, распространенные у всех славянских племен, были сходны между собой по типу и единству приемов технического исполнения. Резкого различия в изделиях отдельных районов еще не существует. Процесс феодализации государства проходит в условиях, равных для всех славянских племен. Поэтому и в характере материальной культуры наблюдаются общие черты.

К XII веку, когда на Руси уже начинают складываться классовые отношения феодального общества, происходит заметное выделение дружинно-княжеской знати. Для этой части русского общества ювелиры начинают создавать более богатые и тонкие по исполнению изделия.

Как украшения нового типа в конце XI века появляются колты - женские височные украшения, бытовавшие преимущественно в городе. С их появлением в ювелирном искусстве Древней Руси начинается новый этап развития украшений. Колты имеют новые по мотивам изображения, они разнообразны по формам и отличаются поистине совершенным ювелирным исполнением.

В рамках древнерусского государства выделяется не только Киев - "матерь городов русских". Как крупные феодальные центры складываются города Чернигов, Владимир, Смоленск, Новгород. Каждый из них приобретает силу, политическую самостоятельность. Некоторые становятся главными городами княжеств после распада Киевского государства. Появляются локальные черты и в ювелирном искусстве этих центров - декоративные технические приемы, излюбленные композиции и орнаментальные мотивы. По этим особенностям можно выделить три группы районов Древней Руси: южнорусские (Киев, Волынь, Чернигов), среднерусские (Владимир, Суздаль, Старая Рязань, Москва) и северо-западные районы (Новгород, Смоленск).

Особого расцвета достигло ювелирное искусство в южнорусских районах Древней Руси. Ювелирные украшения, созданные в X-XIII веках мастерами Киева, Чернигова, Волыни, отличались необыкновенным по тому времени совершенством исполнения и непревзойденной красотой. Изысканность и тонкость орнаментации, тщательность отделки золотых и серебряных вещей перекликаются с искусными миниатюрами "Остромирова евангелия", "Изборника Святослава" - первых русских летописей, великолепных произведений книжного искусства.

Быстро растущее значение Киева как крупнейшего политического и культурного центра сделало этот город ведущим и в деле создания ювелирных украшений. Работавшие здесь мастера соревновались в выполнении различных заказов князя и его приближенных, делали для знатных дружинников и их жен самые разнообразные украшения, служившие неотъемлемой частью одежды: браслеты, серьги, подвески. Такого же рода вещи, но из простых материалов, выполнялись ремесленниками для горожан. Работы киевских мастеров имели распространение во многих городах Руси. Это давало возможность мастерам разных районов знакомиться с искусством Киева и использовать достижения его ювелиров.

Успехи мастеров Киева, высокое развитие их искусства в значительной степени связаны с влиянием культуры Византии, особенно после принятия христианства. Византия была не просто могучей и передовой державой. Она была выразителем высокого уровня культуры того времени. На нее ориентировалась не только Русь, но и многие европейские государства. В области одежды Константинополь, по выражению историка И. Е. Забелина, играл тогда ту же роль, что впоследствии Париж для Европы.

Древнерусская одежда отличалась большой декоративностью, гармонией цвета. Традиции византийского убранства в костюме дружинно-княжеской знати находили яркое выражение. Строгость и внушительность достигались здесь простым покроем, ясностью и цельностью силуэта. В верхних выходных одеждах устранялись даже незначительные складки, что придавало фигуре человека монументальность. По покрою одежды делились на накладные и опашные. Первые надевались через голову, вторые застегивались спереди на пуговицы или завязывались шнурками.

Некоторое представление об одежде, характере ее ношения дает фреска XI века из Киевского Софийского собора, на которой изображена семья Ярослава Мудрого. На неполностью сохранившейся стенной росписи можно видеть и теперь изображение дочерей киевского князя в богатых одеждах во время торжественного шествия. На каждой княжне узорные плащи, красные сапожки. На головах прозрачные покрывала. Крупный рисунок тканей одежды, ее широкий четкий силуэт и активный цвет создают впечатление величия, значительности.

Для одежды знатных людей в Древней Руси использовались дорогие золотные и шелковые ткани, привозимые из Византии, Италии, Персии. Простота и аскетизм покроя одежды возмещались контрастами цветовой гаммы, выразительностью крупного узора и богатством фактуры тканей. Орнамент ткани был геометрический или растительный, всегда плоскостный.

В Киевской Руси покрой одежды оставался единым для всех слоев общества. Но одежда простолюдина отличалась от одежды имущих. В народной среде бытовали, главным образом, ткани домашней выработки - из шерсти, конопли, льна, с вышивкой и ткачеством. Костюм женщин дополнял головной убор - венец (кика, коруна) с длинными жемчужными прядями или цепочками, ниспадавшими к плечам по обеим сторонам убора. На груди поверх одежды носили гривны, ожерелья из лунниц, медальонов, бус горного хрусталя, сердолика, стекла. Руки были перехвачены в запястьях браслетами, на пальцах поблескивали перстни.

Богатые, сделанные из дорогих материалов украшения Киевской Руси, известные нам от X-XII веков, принадлежали преимущественно дружинно-княжеской знати. Лишь придворный ювелир, имевший немногочисленных заказчиков, мог тратить массу времени и труда на буквально сказочные по тонкости и совершенству исполнения звездчатые и эмалевые колты, трехбусинные височные кольца, ожерелья, черневые браслеты. Обычно их делали крупного размера. В этих украшениях представлены все виды средневековой ювелирной техники: перегородчатая эмаль по золоту, зернь, скань, чернение по серебру.

Можно представить себе, насколько торжественно и красиво было одеяние древнерусского человека, украшенное этими изделиями. Но украшения не были предметами повседневного убранства; их носили только в особо торжественных случаях.

Значение украшений как амулетов с течением времени снижается. Так, любимые в Киеве шейные гривны нередко используются уже как знаки награды. Князья дарят их любимым слугам, жалуют дружинникам за подвиги на поле брани. Известно, что Владимир Мономах наградил "гривной златой" богатыря Александра Поповича (в былинах - Алеша Попович) за разгром печенегов. Однако смысл оберегов в украшениях еще не утрачивается.

Развитие художественного ремесла и отношение к украшениям не только как к амулетам усиливает значение их декоративности. В изделиях, дополняющих одежду, начинает сказываться вкус людей, и его изменение отражается на характере украшений. Конечно, здесь еще нельзя говорить о моде. Процессы, связанные с переменами в характере древнерусских украшений, происходят медленно и различить их можно, рассматривая большие периоды истории. Изменения начались с парадного убора дружинно-княжеской знати. Творчество мастеров было направлено на создание новых типов украшений, на видоизменение старых и на бесконечные вариации. Стилистическое единство вещей сохранялось, менялись лишь формы, размеры и в значительной степени техника исполнения.

На протяжении трех веков (X-XII) переход от одного вида парадного убора к другому наблюдается трижды. Во второй половине X - начале XI веков большинство украшений делается из серебра. Наряду с ковкой используется тиснение тонких листов металла. В декорировке украшений господствует геометрический неизобразительный орнамент, выложенный зернью. С середины XI века, когда Киев достиг своего наивысшего могущества, наступает увлечение золотыми украшениями. Для их оформления ювелиры применяют тончайшую скань, драгоценные камни, жемчуг и эмаль. В начале XII столетия эмаль заметно вытесняет другие виды декора и становится почти единственным средством убранства вещей. Новая смена в характере парадного металлического убора наблюдается в середине XII века, в период феодальной раздробленности Киевского государства. Ювелирное искусство вновь обращается к строгой тональности серебра, но на этот раз в сочетании с чернью - сплавом из серебра, серы, меди и свинца.

Среди древнерусских ювелирных украшений заметно выделяются колты. На протяжении всего домонгольского периода они остаются важной деталью нарядного костюма древнерусских женщин. Их подвешивали к головному убору над виском на сложенной вдвое цепочке или ленте. Эти украшения разнообразны по форме, технике изготовления и декоративным мотивам (рис. 3). Основу их конструкции составляют выпуклые щитки, спаянные друг с другом и имеющие наверху вырез, над которым закреплена дужка для подвешивания. В образованное между щитками пространство обычно закладывалась ткань, пропитанная душистыми маслами, аромат которых распространялся вокруг при покачивании колтов.

Рис. 3. Золотые колты с перегородчатой эмалью. Киев, XII век
Рис. 3. Золотые колты с перегородчатой эмалью. Киев, XII век

Золотые с перегородчатой эмалью колты XI-XII веков интересны во многих отношениях. И прежде всего своими изобразительными мотивами, в которых языческая и полуязыческая символика постепенно заменяется христианской. Различны сюжеты этих изображений, но чаще других здесь встречаются геральдические мотивы птиц-сиринов, древа жизни или молодого ростка - крина. Элементы композиции трактуются по-разному, но основная идея их сохраняется. Очевидно, она вытекает из свадебного обряда и связывается с охраной от злых духов и идеей плодородия. Птицы по сторонам древа являются символом брачной пары, а росток между ними олицетворяет появление новой жизни. Мотив ростка, как прорастающего в земле зерна, переплетается в сознании древнего земледельца с образом женщины, ожидающей рождения ребенка. Поэтому на золотых колтах нередко встречается изображение молодой женщины в богатом головном уборе. Позднее это изображение заменяется образами христианских святых, которые появляются на древнерусских украшениях (колтах, диадемах, ожерельях) к концу домонгольского периода.

Золотые с эмалью колты представляют собой одну из вершин русского ювелирного искусства по своему художественному и техническому мастерству. В композиции мотивов, в характере их соединения с предметом чувствуется тонкий вкус ювелира, умевшего придать миниатюрному изображению большую выразительность. На круглой чечевицеобразной форме колта обычно помещали фигуры птиц-дев. Они хорошо вписывались в круг благодаря плавным линиям силуэта. Симметричная завязка композиции усиливала цельность мотива, подчеркивала орнаментальность вещи. Тонкость графической разработки перегородок золотыми линиями связывала изображения с золотым фоном и сохраняла их плоскостность. Эмали, насыщенные, яркие, прекрасно сочетались с золотом, покрывая его поверхность драгоценной мозаикой синего, белого, густо-зеленого и красно-кирпичного цвета.

По технике исполнения колты с перегородчатой эмалью очень сложны. Для миниатюрных изображений сначала подготавливали гнезда путем постепенной выборки металла резцом, а затем в углублении напаивали узкие полоски металла. Они-то и служили перегородками для эмалей разного цвета, которые закреплялись на золоте при обжиге. Если учесть, что отдельные ячейки для эмали были очень малы, то можно представить себе, какой виртуозностью обладал исполнитель этих вещей.

Колты оформляли не только с лицевой стороны. Противоположный щиток имел такое же нарядное убранство. Здесь помещали элементы, сопровождающие главный мотив. Их содержание также связывается исследователями со свадебным ритуалом. Это плети спелого хмеля, турьи рога, из которых пили на пиру.

Декоративная композиция колтов нередко завершалась жемчужной обнизью по краю украшения. Мелкий низаный на проволочку жемчуг крепился обычно на торцовой стороне, где колт имел небольшую толщину. Возможно жемчуг использовался и в деталях декоративного убранства одежды.

Характер композиции, украшавшей колты, благодаря своей четкой слаженности, глубокой содержательности мотива становится традиционным в русском декоративном искусстве. Вариации изображений парно расположенных птиц, сидящих по сторонам стилизованного древа жизни, разрабатываются на протяжении многих столетий в росписях и резьбе по дереву, в ткачестве и вышивке народных мастеров вплоть до XX века.

Среди изделий с перегородчатой эмалью колты представляли ведущую группу. Но они не были единственным видом украшений, выполненных с применением этой техники. В кладах X-XIII веков встречаются и другие работы киевских мастеров, близкие колтам по орнаменту и не менее совершенные по технике исполнения. Примером может служить золотая цепь, состоящая из двадцати круглых бляшек, соединенных между собой шарнирами. Назначение этой цепи не вполне ясно. Одни исследователи считают ее ожерельем, другие - своеобразной лентой для подвески колтов. Бляшки в цепи во многом напоминают колты. Их форма также слегка выпуклая с чередующимися изображениями птиц и орнаментальных мотивов. Более миниатюрные по сравнению с колтами детали золотой цепи так же выразительны. Одинарные фигуры птиц, подчиняясь плоскостному решению, вместе с тем даны в живых, динамичных поворотах. Их крылья приподняты и развернуты. Вся фигура великолепно вписана в круг, связана с ним ритмом плавных линий, обрисовывающих контур птицы. Об этой работе мы можем говорить как об одном из прекрасных образцов искусства, где художественный замысел и техника исполнения неразрывны.

Изделия с перегородчатой эмалью знаменуют переход от массивных, грубоватых украшений дофеодальной поры к новому периоду в ювелирном деле. Отражение этого мы видели в эмалевых колтах. Хотя форма их еще очень монолитна, конструкция уже по- своему утонченна и заметно облегчена цветом эмалей и виртуозной графикой перегородок. Впоследствии эти качества разовьются и в самой форме. Появятся колты округлые, с многолучевой каймой и звездчатые, форма которых расчленяется и приобретает узорность очертаний (рис. 4, 5).

Рис. 4, 5. Многолучевой золотой колт с перегородчатой эмалью. Киев. XI-XII века. ГИМ
Рис. 4, 5. Многолучевой золотой колт с перегородчатой эмалью. Киев. XI-XII века. ГИМ

Повышение эстетических, декоративно-орнаментальных качеств заметно проявляется в XI-XII веках в серебряных украшениях зажиточных горожан. Изящнее и легче становятся ожерелья из лунниц, крестовидных и лилиевидных подвесок. Металлические детали чередуются с керамическими бусинами, шариками цветного стекла или камня. Стекло используется мастерами древнего Киева и как самостоятельный материал для создания ювелирных украшений. Наряду с бусами ими выполняются из стекла разноцветные браслеты (напоминающие в некоторых вариантах витые из металлического прутка), а также стеклянные перстни.

Во второй половине XII века многоцветие золотых эмалевых украшений начинает сменяться строгой элегантностью изделий, декорированных чернью. В технике черни делалось много самых различных предметов из серебра и золота. Но серебряные украшения имели особенно широкое распространение. Сдержанность в их оформлении обусловлена соотношением серебра и черневого фона. Легкая позолота, выделяющая отдельные части композиций, оживляет вещи, придает им теплоту, создает впечатление живописности.

По сравнению с золотыми украшениями изделия из серебра более разнообразны. Например, круглые колты встречаются с ажурной каймой в виде арочек, с обрамлением из полых серебряных бус или из крупных шариков, поставленных на кольцо, с ободком из крученой проволоки. Значительное количество вариантов имеют звездчатые колты. Они различны по силуэту, форме лучей, декорировке поверхности, заполненной то колечками, то мелкой зернью. Большую градацию имеют и размеры колтов; от крупных вещей мастера постепенно переходили к изделиям сравнительно небольшими. Разнообразие серебряных изделий, и в первую очередь колтов, объясняется тем, что они адресовались уже не только в княжеско-боярскую среду. Их приобретали и зажиточные горожане.

В серебряных с чернью колтах наблюдается близость изобразительных мотивов к мотивам, известным по золотым с эмалью украшениям. Чаще всего здесь тоже изображались две птицы, а между ними стилизовалось древо жизни или росток в виде трилистника, который иногда как бы разрастался, переплетаясь с орнаментально разработанными хвостами птиц-сиринов. Изобразительный мотив выделен по контуру окружающим его черневым фоном. Внутри силуэта форма намечена штриховыми линиями (рис. 6).

Рис. 6. Серебряный колт с чернью. XII век. ГИМ
Рис. 6. Серебряный колт с чернью. XII век. ГИМ

Развитие черневой техники приводит к более совершенному ее использованию. Контраст между залитым чернью фоном и серебряным силуэтом фигур, которые читались как рельефная накладка, исчезает. Черневой сплав все чаще вводится в контур рисунка, а насечка фона, служившая для прочности соединения черни с серебром, превращается в декоративно разработанную фактуру металла.

В киевских изделиях с чернью эту эволюцию лучше всего проследить на браслетах. Они интересны также и по сюжетам, в которых преобладают изображения фантастических грифонов, львов, птиц с человеческими головами. Широкие полосы серебряных браслетов-наручей держали у запястья рукава одежды. Они состояли из двух створок, соединенных шарниром. Вся лента браслета делилась на клейма, где и размещались отдельные изображения или орнамент (рис. 7). Такой принцип членения сохраняется во всех древнерусских браслетах с той лишь разницей, что в одном случае - это общая полоса, разделенная на клейма, в другом - две полосы.

Рис. 7. Черневой серебряный браслет. Киев. XII век. ГИМ
Рис. 7. Черневой серебряный браслет. Киев. XII век. ГИМ

Браслеты поражают своим тщательно продуманным построением. Все в них необычайно соразмерно, пропорционально. В двухъярусных изделиях верхний ряд часто равен двум третям высоты браслета, на нижний ряд приходится оставшаяся треть. Эта четкость, роднящая композицию украшения с аркатурными поясами древнерусских храмов, подчеркивается арочным завершением каждого клейма и вписанными в них фигурами. Конструктивность браслета отмечена рельефностью обработки края и полосочек, повторяющих очертания рисунка клейм. Стилистически художественные решения браслетов неразрывно связаны с искусством своего времени. Характер же изображений и орнаменты типа плетенки находят аналогии в миниатюрах лицевых рукописей XI-XII веков. Близки они и архитектурным элементам древнерусского искусства: литым решеткам бронзовых арок из города Вщижа, белокаменной резьбе Борисоглебского собора в Чернигове.

На протяжении X-XIII веков бытовали и такие предметы нарядного убора, как височные кольца. Этот тип украшений являлся повсеместным для русских земель, но особенно часто он встречался на юге России. Легкие кольца с тремя бусинами входили и в княжеско-боярский парадный убор. Но их считали как бы второстепенными, и поэтому ювелиры не уделяли им большого внимания, хотя некоторые височные кольца выполняли даже в золоте. Эти традиционные украшения как будто не волновали ни мастеров, ни заказчиков. Они увлекались новыми по типу изделиями: колтами, браслетами-наручами, ожерельями. Между тем височные кольца были излюбленными украшениями не только в городе, но и в деревне. Русские женщины вплетали их в волосы, подвешивали к головному убору.

Височные кольца были наиболее постоянным предметом наряда.

Возможно, что ажурные сканые бусы применялись и при создании других видов украшений. В кладах X-XIII веков найдено много изогнутых дужек с надетыми на них бусинами. Иногда дужку заменял прямой стержень. Н. П. Кондаков - один из первых исследователей русских древностей - считал эти изделия застежками и назвал их "аграфами" (рис. 8). Позднее ученые выдвинули другие версии о назначении этих вещей, хотя убедительных доказательств представить никто не может из-за недостатка сведений о характере использования "аграфов".

Рис. 8. Серебряные 'аграфы'. XII век. ГИМ
Рис. 8. Серебряные 'аграфы'. XII век. ГИМ

Но ясно одно - украшения, исполненные в технике скани (филиграни), имели разнообразное применение в убранстве древнерусской одежды. Причем в отдельных случаях скань получила блестящее художественное выражение.

В уникальных памятниках русского ювелирного дела прослеживаются многие черты, говорящие об изменении тех или иных тенденций искусства. В частности, на примере ювелирных украшений можно видеть, как изобразительная символика язычества заменялась христианскими образами святых, крестов и т. п. Особенно наглядно это представлено в эмалевой гривне (рис. 9) работы XII-XIII веков из Каменного Брода (Волынь). По существу, данное украшение представляет переходную форму от гривны к оплечью. Это уже не декоративный жгут, а широкая лента из нескольких золотых пластин, соединенных между собой. Широкая в центральной части гривна сужается на концах, к которым прикреплены выполненные позднее орнаменти- рованные эмалью детали. Основу украшения, служившего оплечьем князя или духовного лица, составляют медальоны с поясными изображениями святых. В центре - Христос, по сторонам от него - Богоматерь и Иоанн Предтеча; далее - ангелы, апостолы Петр и Павел, князья Борис и Глеб. Ободок каждого медальона состоит из двух рядов рельефного шнурочка, похожего по фактуре на обнизь из мелкого жемчуга. Изображения выполнены в технике перегородчатой эмали. О том, что это работа местного мастера, свидетельствует южнославянское начертание слов ("Петро" вместо "Петр") и неточность букв и слогов. В изображениях святых, в характере всей композиции наблюдается определенная свобода обращения с мотивами. Тут нет той отточенной чистоты, которая была в киевских колтах. В членении всей вещи, ее очертаниях и использовании цвета чувствуется вольность, подвижность. Изображения святых плоскостны, но выражения их лиц, беспокойные жесты непропорционально крупных рук вносят в привычную уравновешенность декоративной композиции взволнованность и динамичность. Это подчеркнуто и цветовой гаммой: господствуют крупные пятна приглушенного темно-синего и яркого измрудно-зеленого цветов. Они создают основной контраст с теплым мерцанием золотого фона. Другие цвета эмалей выдержаны в теплых оттенках и помогают создать необходимую градацию цветовых переходов от темного к светлому, от холодного - к теплому. Цвет используется в изображениях условно. Волосы апостола Петра голубые, крылья ангелов представляют мозаику красного, темно-синего и зеленого цвета. В подборе эмалей видно желание автора работы найти игру условных красочных пятен на поверхности золота, создать выразительный цветовой эффект.

Рис. 9. Гривна из Каменнобродского клада. XIII век. Золото, эмаль. ГИМ
Рис. 9. Гривна из Каменнобродского клада. XIII век. Золото, эмаль. ГИМ

Рядом с уникальными работами мастеров Киева и других городов южнорусского края в XII-XIII веках появляется много изделий, выполняемых способом тиснения (штамповки) и литья в глиняных и каменных формах.

Таким образом, древнерусские ремесленники создавали и массовую продукцию. Тиснением делались всевозможные подвески к ожерельям (крины, медальоны, бусы в виде половинок, которые затем спаивали, рис. 10). Оригинальны небольшие серебряные колодочки полуцилиндрической формы с перехватами на концах, похожими на чеканные пояски. Из них составляли целые ленты, назначение которых пока не удается установить.

Рис. 10. Колты и ожерелье. XII век. ГИМ
Рис. 10. Колты и ожерелье. XII век. ГИМ

Получившая развитие техника штамповки, или тиснения, использовалась и для повторения дорогих вещей. На бронзовой матрице с помощью свинцовой прокладки отбивался рельеф на тонкий лист серебра или меди. В дальнейшем эту заготовку подрабатывали, превращая в колт с черневым фоном, в подвеску ожерелья или в какое-либо другое украшение.

Особое распространение на рубеже XII-XIII веков получили изделия, выполненные литьем. В этот период украшения, бывшие раньше только в боярско-княжеской среде, поступают в широкое обращение. Но в убор горожан попадают не сами вещи, а их копии. Мастера города создают для литья формы. Иногда - это глиняный оттиск. Но чаще формы вырезают в плотном, но достаточно мягком камне, что позволяет получать мелкие рельефные детали. Именно в таких "имитационных формочках" делаются отливки лун- ниц, круглых подвесок, височных колец, пуговиц, шариков с зернью. Формы для отливок чаще всего делали сами ювелиры.

Появление форм для литья отражало своеобразие общественных процессов, имевших место в Киевской Руси в период феодальной раздробленности. Украшения знати в это время становятся проще, беднее по сравнению с эпохой расцвета, а убор рядовых горожан - более разнообразным. В их среде появляются новые типы украшений, ранее бытовавшие у князя, бояр, дружинников. Эти вещи повторяются ювелирами с помощью литья для продажи горожанам. Создание сложных резных форм говорит о спросе на литые украшения и свидетельствует о более широком развитии ремесла киевских ювелиров на рубеже XII-XIII веков.

Техника тиснения (штамповки) и литья не являлась открытием в творчестве мастеров Киева и других русских городов. Эти приемы использовались и ранее.

Особенность, которая отличала новые работы, состояла в том, что литьем теперь воспроизводились самые богатые и самые сложные украшения.

На отдаленных от Киева землях среднерусского района, входивших в состав державы Рюриковичей, обитали крупные объединения славянских племен: в верховьях рек Волги и Двины - кривичи, в бассейне Москвы-реки и Оки - вятичи, на реке Сожа, поближе к Киеву, - радимичи. Феодальные отношения развивались здесь медленно, медленно росли и города. Поэтому ремесло держалось больше в деревне и предметы материальной культуры долго сохраняли своеобразие древнеславянских форм.

Для вятичей характерны семилопастные височные кольца и решетчатые перстни. Другие распространенные у вятичей украшения - монетообразные привески, пластинчатые браслеты с загнутыми концами, ожерелья из сердоликовых и стеклянных бус - представляли предметы более общего типа.

В основе вятических височных украшений было кольцо с полукруглым щитком внизу. От него расходились в стороны расширяющиеся у окончания лопасти (рис. 11). На поверхность металла наносился геометрический орнамент в виде углубленных штриховых полос. Довольно крупные по размеру, семилопастные височные кольца красиво дополняли головной убор, перекликаясь своей узорностью с вышивками на одежде.

Рис. 11. Семилопастное височное кольцо вятичей. XII век. ГИМ
Рис. 11. Семилопастное височное кольцо вятичей. XII век. ГИМ

Выполнялись височные кольца вятичами литьем или штамповкой и тщательно отделывались. Их форма на протяжении XI-XIV веков заметно менялась: усиливалась декоративность и орнаментальность общего силуэта, форма как бы оттачивалась. С XIII века как вариант семилопастного височного кольца появляется украшение со щитком, состоящим из трех широких лопастей (рис. 12). Общая форма его слитна по силуэту; членение сохраняется благодаря ажурной полосе колечек, которые обрамляют лопасти украшения и очень напоминают жемчужную обнизь колтов из Киева. В верхней части щитка появляются миниатюрные изображения парных коньков или птиц. Стоящие по сторонам крестообразного дерева, изображенного условным значком, фигурки опять-таки заставляют вспомнить ритуальные мотивы киевских золотых и серебряных украшений. Выразительное сочетание гладкого металла с тонким кружевом завершающих элементов говорит о большом умении мастеров использовать различные способы обработки материала, превратить твердый и крепкий металл в легкое, воздушное узорочье.

Рис. 12. Трехлопастное височное кольцо вятичей (лицевая и оборотная стороны). XIII век. ГИМ
Рис. 12. Трехлопастное височное кольцо вятичей (лицевая и оборотная стороны). XIII век. ГИМ

Височные украшения соседнего с вятичами племени радимичей называют семилучевыми височными кольцами. Схема их типична для всех украшений подобного вида, но отходящие от центральной части язычки не расширяются, как в семилопастных кольцах, а сужаются, превращаясь в строгие вытянутые треугольники, законченные шариком. Форма лунницы, отшлифованная в творчестве многих поколений русских ювелиров, становится традиционной для русских украшений. До наших дней она сохраняется в серьгах, называемых в народе "калачи".

Височные кольца, перстни и другие недорогие украшения среднерусских районов еще не дают полного представления о развитии ювелирного дела в тех местах, где в XI-XII веках возникают самостоятельные княжества. Процесс феодальной раздробленности, который привел к возвышению ряда русских городов как политических центров, сопровождался их общественным и культурным ростом. Активно развиваются в них и ремесла. Мастера этих новых центров по указанию своего князя строят храмы, терема, создают различные произведения декоративного искусства, которые соперничают с лучшими работами мастеров Киева.

Процветает ювелирное мастерство в %то время в одном из крупных городов, центре древнерусского княжества - Старой Рязани. Ориентируясь во многом на Киев, городские ремесленники рязанского княжества создают вещи, в которых искусство художественной обработки металла достигает высокого уровня. Техника скани и зерни, эмали и чернения по серебру находит оригинальное применение в работах, созданных в XII-XIII веках.

Серебряные цепи, состоящие из круглых бляшек и похожие на золотые с эмалью цепочки из Киева, местные ювелиры украшали полосками и гнездами зерни. Строгость и четкость орнамента хорошо связана с простой конструкцией цепи. Несколько богаче в пластическом отношении и в комбинации зерни и скани с гладким металлом крупные серебряные бусы, из которых, очевидно, составлялись богатые ожерелья. Эта линия развития ювелирного мастерства находит особенно яркое выражение в звездчатых колтах (рис. 13).

Рис. 13. Серебряный звездчатый колт из Старой Рязани. Начало XIII века. ГИМ
Рис. 13. Серебряный звездчатый колт из Старой Рязани. Начало XIII века. ГИМ

Крупный размер украшений подчеркнут скульптурной объемностью каждой детали. Свободно развернутая в пространстве форма колта сохраняет цельность благодаря мягким очертаниям и пластическому перетеканию масс. Вместе с тем, в изделии хорошо прослеживается конструктивная схема. Она деликатно отмечена полусферами гладкого металла, размещенными вокруг центральной части и на концах лучей. Поверхность лучей обильно покрывает мелкая зернь, из которой составлены орнаментальные треугольнички и ромбы центра. Зернь мастер использует и в окружении гладких полушарий. Сопоставление крупных и мелких форм, гладкой и тщательно разработанной поверхности металла делает вещь нарядной, декоративной.

Но, пожалуй, самыми замечательными работами из находок в Старой Рязани по праву считаются украшения, известные под названием "старорязанских барм". Основные элементы этих украшений - крупные сканые бусы и медальоны. И те и другие удивительно совершенны. Бусы двух типов - с однородной наборкой скани и со сложным плетением орнамента - имеют продольные и поперечные желобки, в которые уложен жемчуг. Уже эти элементы украшения удивляют чистотой исполнения, виртуозностью сканого рисунка. И все-таки самое поразительное в рязанских драгоценностях - отдельная пара колтов и медальоны, входящие в состав больших ожерелий. Украшенные драгоценными камнями, эмалью и золотой сканью, эти подлинные шедевры древнерусского ювелирного искусства ни с чем не сравнимы и не повто- римы. Если в киевских золотых с эмалью колтах живописное начало подчинено графическому, то здесь взаимодействуют все компоненты художественной формы: гармония цвета, пластика рельефа, графика линий. На лицевой стороне колтов в технике перегородчатой эмали изображены святые - князья Борис и Глеб в обрамлении жемчужной обнизи. Край составляет широкая кайма-лента, покрытая узором скани. Филигранный рисунок волнами стелется по плоскости. Его узор растительного характера наполнен узелками условных бутончиков и листочков. Тонкость скани оттенена крупными гнездами, в которых укреплены самоцветы. На оборотной стороне (рис. 14) еще больше камней и еще виртуознее рисунок скани. Плетение золотой проволочки поистине фантастично. По тому же принципу оформляют лицевые стороны односторонних медальонов ожерелья. Статичные изображения Богоматери, святых Варвары и Ирины окружают сложной двухъярусной сканью. Орнамент строится пространственно: один ряд накладывается на другой. Кажется, что скань подвешена в воздухе, детали спаяны лишь в местах пересечения линий. Мелкие неправильных очертаний самоцветы (изумруды, сапфиры, аметисты), рассыпанные поверх ажурного орнамента, приподняты над поверхностью золотой пластинки на миниатюрных сканых арочках. Свет, проникая под камень и отражаясь от поверхности золота, освещает камень изнутри, заставляя его краски гореть еще ярче. При всей сложности сканого орнамента, обилия камней медальоны сохраняют единство художественного решения. Оно обусловлено сочетанием холодной гаммы самоцветов и эмалей, умелым сопоставлением скульптурности с графикой узора. Прекрасные украшения выполняли в Старой Рязани и в технике черни. Использовалась она так же, как в Киеве: чернью заливали фон, а изображения прорисовывали резными штрихами. В такой манере исполнены черневые браслеты с изображениями птиц, грифонов и человеческих фигур. Все эти мотивы еще тесно связаны с языческой символикой, с языческими праздниками - русалиями, которые сопровождались танцами, пением, военными играми и другими "идольскими игрищами". Для плясок во время русалий женщины надевали платье с рукавами почти до земли. Рукава до начала танцев подбирались, и у запястья их удерживали широкие пластинчатые браслеты-обручи. Перед танцем браслеты снимали и плясали "спустя рукава". Танцующую фигуру женщины, гусляра и мужчину, пьющего из чаши, рязанские мастера изображают на черневых браслетах.

Рис. 14. Оборотная сторона колта из Рязанского клада 1822 г. XIII век
Рис. 14. Оборотная сторона колта из Рязанского клада 1822 г. XIII век

В украшениях Владимиро-Суздальского княжества искусство черни нашло свое дальнейшее развитие. Сплошной черневой фон, видимо, казался мастерам слишком грубым. Поэтому они применяли чернь для наведения жирного контура, а фигуру зверя или фантастической птицы выделяли золочением. Такой принцип применения черни вполне отвечал духу продуманного и утонченного искусства, развитого во Владимире, Боголюбове, Юрьеве. В клеймах широких черневых браслетов помещали контурные фигуры рычащих львов, крылатых чудовищ.

Принцип контурной черни, широко применяемый во Владимиро-Суздальском искусстве, отражал не только изменение трактовки изобразительных или орнаментальных мотивов, он был связан и с определенным усовершенствованием, облегчением конструкции вещей. Украшения периода сложившегося феодализма обращают на себя внимание не массой золота или серебра, а искусной работой мастера-ювелира, выразительным сопоставлением материалов, богатством форм. Как новый тип украшения этого времени появляется оплечье - разновидность ожерелья, состоящего из отдельных медальонов, бляшек и бусин. Начало такой формы украшения намечалось в каменнобродской гривне. Но она еще

представляла цельную конструкцию из спаянных пластин. В суздальском оплечье XIII века это уже подвижная система круглых серебряных блях и полых бусин. Медальоны оплечья различны по величине; неодинаково трактованы и украшающие их мотивы. Христианский символ - "процветший крест" - почти превращен в растительный орнамент. Энергичные линии контурного рисунка, наведенного чернью, создают живую композицию. Их четкая графика легка и изящна в сопоставлении с позолотой, подчеркивающей рисунок узора и ободки каждого медальона. Определенная жиописность, создаваемая этими средствами, как бы маскирует симметричное расположение медальонов по отношению к центральной оси, делает композицию украшения свободной, подвижной.

Техника контурного чернения, примененная в суздальском оплечье, была характерной для украшений среднерусских княжеств. Она развивает традиции киевской черни в графическом плане. Эти черты видны в изделиях Териховского клада XII - начала XIII веков. Найденные здесь браслеты-наручи близки подобным украшениям из Киева. Хотя в браслете применен черневой фон, изображения птиц, арочек и орнамент тщательно разгравированы линиями и штрихами; кое-где линия дает двойной контур. С особым увлечением мастер награвировал ленты орнамента, разделяющего браслет на отдельные клейма.

Серебряный колт из того же клада - свидетельство совершенствования контурной черни. Силуэт двух грифонов с крином-лилией между ними мастерски вкомпонован в срезанную наверху плоскость колта. Чистота и ясность рисунка поддержана мерцающей порезкой фона, которая раньше помогала соединению серебра со сплавом черни. Идущий по краю колта пояс из крупных полых шариков делает внутренний узор особенно тонким и драгоценным (рис. 15).

Рис. 15. Серебряный с чернью колт из Териховского клада. XII-XIII века. ГИМ
Рис. 15. Серебряный с чернью колт из Териховского клада. XII-XIII века. ГИМ

Единство стиля в древнерусском искусстве объединяло архитектуру с книжной графикой, резьбу по камню со скульптурной пластикой украшений. Сходными были и технические приемы исполнения вещей. Но мастера каждого княжества находили новые варианты общего типа изделий, совершенствовали технику исполнения.

Один из примеров блестящей работы древнерусских ювелиров - звездчатый колт XI- XII веков из Териховского клада. Очертания лучей, переходы формы достигли здесь утонченной пластичности. Сопоставление деталей сделано с необычайным чувством меры. Припухлая форма каждого луча имеет тонкий перехват у окончания, где припаян слегка приплюснутый гладкий шарик, останавливающий движение. Шестиконечная звезда колта вся покрыта зернью, уложенной в крохотные колечки (на каждом луче их свыше восьмисот). В центре они перекрыты крупными кольцами крученой скани (рис. 16).

Рис. 16. Звездчатый колт из Териховского клада. XII-XIII века. ГИМ
Рис. 16. Звездчатый колт из Териховского клада. XII-XIII века. ГИМ

Подобные украшения были уникальны и выполнялись по заказам самых состоятельных людей того времени.

Впрочем, украшения Новгородского края отличались простотой и демократичностью.

Здесь нет богатых оплечий, пышных барм и ожерелий. Мастера не работают в технике перегородчатой эмали или зерни, незначительно развито чернение серебра. Почти не встречается изделий из золота. Однако это вовсе не означает, что в искусстве Севера, и в первую очередь Новгорода, ювелирное дело не совершенствовалось. Оно шло особым путем.

Общественное развитие Севера шло медленно. В то время как на юге славянские племена переживали процесс феодализации, на севере продолжалось разложение родового строя. В быту народа стойко держались языческие пережитки. Воздействие утонченной культуры Византии ощущалось слабо. Поэтому в искусстве Севера сохранялось больше самобытности и непосредственности, чем в южных и среднерусских районах. Если в украшениях Киева и Владимира развивалась декоративная сторона изделий, то на Севере амулеты-обереги еще долго сохраняют свое значение.

Большинство украшений северных и северо-западных районов делалось из сплавов серебра с другими металлами. Литье было ведущей техникой; с ее помощью выполняли вещи, в оформлении которых применялись ложная зернь и узоры, напоминающие скань.

Общеславянские украшения приобретали в изделиях севера своеобразные оттенки. Излюбленные лунницы превращались в замкнутый круг, их сильно вытянутые рога соединялись между собой, давая новую форму. Поверхность была оживлена строгими узорами геометрического орнамента. То же типично и для ажурных круглых подвесок с прямыми или косыми решетками.

Простота и ясность композиции, свойственная древним смоленским и новгородским украшениям, раскрывается в пластинчатых браслетах XII-XIII веков. Богатая по своим видам геометрическая орнаментика браслетов состоит из колечек, ромбов, точек, треугольников и т. п. Они наносились механическим путем и потому так строги, ритмично четки. На внешний строй геометрических узоров возможно влияли резьба по дереву, строгие народные вышивки, но содержание их связано с единой для всех видов искусства языческой символикой.

Височные кольца были распространены на севере не меньше, чем в южных районах. Но и они имели свое отличие. Трехбусинное кольцо здесь уплощено; на проволоке вместо объемных бусин расплющенные, ромбовидные узлы, заполненные уже знакомым геометрическим орнаментом. Несмотря на плоскостность формы, височные кольца составляли интересное дополнение женского головного убора и прически. Дальнейшая эволюция этих украшений привела к появлению овальнощитовых височных колец.

Более объемные формы украшений развиваются позднее. Очевидно, вниманием к технике скани можно объяснить появление трехбусинных височных колец и сережек, в основе которых как будто лежит миниатюрная форма плетеной из жгутов гривны.

Украшения Севера не дают полного представления о ювелирном деле этого края. Но в них отражены общие черты Новгородского искусства - простота, сдержанность, немногословность. В отличие от уникальных, трудоемких работ из Киева или старой Рязани украшения северных и северо-западных районов представляют массовую продукцию.

Развитие искусства древнерусских княжеств было нарушено в XIII веке нашествием несметных полчищ Золотой Орды. Центры русской культуры превращались в развалины. Гибли или угонялись в рабство искусные мастера Киева, Владимира, Старой Рязани, Чернигова.

Новгород оказался недоступным для татар. Однако и его художественное развитие Затихло в это время и оживилось лишь на рубеже XIII-XIV веков. Именно искусство Новгорода, в значительной степени сохранившее достижения самого раннего периода русской культуры, и помогло ее возрождению в послемонгольский период.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн;
Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2008-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник: 'IzNedr.ru: Из недр Земли'