предыдущая главасодержаниеследующая глава

Спуск в пропасть

Ранним утром мы выехали в район Чулутын-гола, навстречу медленно поднимавшемуся из долины Суман-гола багровому диску солнца. Дорога петляла среди голых вулканических сопок и вытянутых в стайку округлых, как блюдца, озер. Затем, повернув к югу, она забежала за ширму густого таежного леса и круто потянула вверх.

Наша машина с трудом пробиралась по горной круче среди подступавших со всех сторон голых безжизненных скал. Сквозь надрывный рев мотора прорывались отдельные непереводимые выражения нашего водителя Дашвандана, адресованные дороге. А она поднимала нас все выше к небу - такому лучезарному и манящему, как надежда. Еще одно усилие и, одолев, наконец, перевал, мы оказались на высокой речной террасе, усеянной глыбами базальтовой лавы. Внезапно мотор заглох, и в наступившей тишине явственно слышался монотонный гул бурлящей реки.

- Дза, ирсэн! (Приехали!), - сказал с облегчением Дашвандан, отваливаясь на спинку сиденья и доставая пачку сигарет.

Мы вышли из машины и, пробираясь среди хаотического нагромождения базальтовой лавы, двинулись к реке. Выйдя на каменистый, круто обрывавшийся борт высокой террасы, остановились пораженные открывшимся перед нами видом. Река Чулутын - правый приток Суман-гола - прорезала в базальтовой террасе узкий каньон глубиной не менее 100-150 м. Зажатая в этом каменном мешке, река стремительно неслась, клокотала, как вулкан, и оглушительно низвергалась водопадом.

В стенках каньона обнажалась вся толща плиоценовых базальтов, покрывающая древние палеозойские породы, из которых состоит кристаллический фундамент Тариатской впадины. Что и говорить, природа предоставила нам идеальную возможность изучить детали сложного по строению базальтого чехла. А в нем непременна надо было искать жерла эксплозивных (взрывных) вулканических аппаратов, с которыми должен быть связан пироп! Однако крутые, местами почти отвесные стенки каньона представляли определенную трудность для изучения. К тому же мы не были искусными скалолазами, и даже предохранительной веревки у нас с собой не оказалось. Тем не менее надо было рискнуть! Риск является непременным компонентом любой игры, а в нашем деле без него не может быть ни одного сколько-нибудь стоящего открытия. Я посмотрел на спокойные лица моих коллег - сомнений и колебаний ни у кого не было.

- Дза, явна! (Ну, пошли!), - уверенным тоном сказал Тумур и повел нас вдоль кромки каньона, выбирая подходящее место для спуска. Пройдя около километра,, мы, наконец, нашли отправную точку для схождения в разверзшуюся под нами пропасть. Едва приготовились к спуску, как услышали пронзительный крик, прорвавшийся сквозь рокот реки. Оглянувшись, увидели, что он исходил от всадника, маячившего на горной дороге. Пришлось отложить спуск и выяснить, в чем дело.

Пожилой монгол с желтовато-серым, как воск, лицом, в пепельно-сером дэле, яростно крутя кнутом, сразу взял нас в оборот. Моего знания монгольского языка было достаточно, чтобы понять, в чем дело, а незнание отдельных слов восполняла красноречивая жестикуляция. Он: говорил, что чулутский каньон - ворота подземного царства, и духи его - лусы - разгневаются, если мы вторгнемся в их владения. И вообще мы ведем себя не так, противно учению Будды, - копаем священную землю, забираем из нее камни, зачем-то моем в реке песок, нарушая всем этим первозданную целостность природы и ее покой. И за все это нас ждет суровое возмездие!

Этот эпизод несколько омрачил наше настроение, но не мог, конечно, изменить наших планов. Увидев, что- все его старания образумить нас тщетны, старик стегнул кнутом своего коня и с чувством исполненного долга ускакал.

Пришлось вернуться к месту нашего старта и, благословясь, начать спуск. Легкий на ногу и проворный, как снежный барс, Тумур первым полез вниз. За ним, цепляясь за скользкую каменную стенку, сползали и мы с Намсараем.

Ситуация, в которой мы оказались, не располагала к геологическим наблюдениям. И только преодолев половину пути и оказавшись на широком уступе каньона, мы огляделись.

Окружавшие нас каменные стены были сложены мрачно черневшими плотными лавами, в которых тускло поблескивали мелкие чечевицеобразные зерна белесого полевого шпата. Несмотря на кажущееся однообразие этих пород, относимых петрографами к андезито-базальтам, они были неоднородны. В противоположном от нас борту каньона, высвечиваемом полуденным солнцем, отчетливо выделялось не менее 5 покровов лав, разграниченных буро-красной коркой ожелезнения. В центральных частях покровов отчетливо просматривалась столбчатая отдельность из плотно сомкнутых в вертикальные ряды шестигранных колонн. Эти необычайные природные сооружения напоминали какие-то крепостные стены средневековых замков с чернеющими среди них, как бойницы, углублениями.

Гармония застывших в спокойно величественных формах пород нарушалась подстилающими их хаотически изогнутыми и набегающими волнами друг на друга пестроцветными лавами. Среди них выделялись уже знакомые нам по вулкану Хоргийн-тогоо канатные лавы. Они были скручены в замысловатые клубки, свидетельствовавшие о высокой вязкости магмы в момент ее извержения.

Прослеживая нижнюю часть разреза базальтовой толщи, мы постепенно спускались на дно каньона, пока не очутились на узком террасовом выступе в трех метрах выше уреза воды в реке. Теперь мы находились на дне каменного мешка, в холодном полумраке, среди надвинувшихся со всех сторон скал. Только узкий лоскут голубого неба над головой связывал нас теперь с миром.

Уступ, на котором мы находились, имел гладкую, хорошо отполированную водой поверхность и выделялся непривычно светлым фоном.

При детальном рассмотрении выяснилось, что он сложен грубообломочными, с неясной слоистостью породами - конгломератами и песчаниками. Это был цоколь древнего кристаллического фундамента, подстилающего базальтовую толщу. Последняя, по нашим наблюдениям, имела мощность около 100 м и состояла из нескольких лавовых покровов, в целом однотипных по составу. Лавы были слабо наклонены в северо-восточном направлении, вдоль долины Чулутын-гола. Никаких признаков наличия прорывов в спокойно застывшем лавовом море мы не обнаружили.

Легкое разочарование компенсировалось нашими впечатлениями и теми положительными эмоциями, которые рождаются в преодолении трудностей и себя самого.

Нагрузив свои рюкзаки образцами различных лав, мы с неменьшим трудом преодолели путь наверх и к вечеру дотащились до нашей стоянки.

предыдущая главасодержаниеследующая глава














Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн;
Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2008-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник: 'IzNedr.ru: Из недр Земли'