предыдущая главасодержаниеследующая глава

Лесные страхи

Вот это тайга! Воздух, настоенный на хвое, цветах и травах. Кусты по берегам ручьев, усыпанные красными - до боли в скулах - гроздьями кислицы. Непролазные малинники, россыпи брусники под сапогами. Поляны, пропитанные сладким ароматом полевой клубники. Дотошные бурундуки и белки. Глупые рябчики, которые после выстрела, сделав круг, возвращаются на прежнее место. И главное - почти полное бескомарье! Настоящий рай земной.

Продираясь в высоченной траве, вдруг чувствуешь резкий запах зверя. Выходишь на лежанку. Здесь встретишь даже клок бурой шерсти. А хозяина и след простыл. Медведи не ищут знакомства с человеком.

Один из наших рабочих весь сезон проходил с семизарядным карабином и не встретил ни одного медведя. А мне, можно сказать, повезло.

Мы возвращались из маршрута, я и наш геолог, женщина. Шли по медвежьей тропе. Перед нами топал сам хозяин. Мы торопились и беспокоили его. Он оставлял на тропе свежие «визитные карточки» и беспокоил нас.

Сойти с тропы не удавалось. Вокруг громоздился бурелом. И, помучившись, мы опять выходили на медвежий след.

На трухлявом стволе, перегородившем тропу, отпечаталась когтистая лапа. Я попытался пяткой так же продавить ствол. Не получилось. Видно, здоров зверюга! И хотя была у меня одностволка, заряженная картечью, и охотничий нож, почувствовал я себя как-то сиротливо.

След пропал. Медведь любезно пропустил нас вперед. Но, когда мы остановились у ручья напиться, невдалеке захрустели сучья. И вновь на тропе перед нами позорные следы его испуга и отпечатки лап. И вновь пропал след.

- Давай-ка переждем, - предложил я.

Мы встали у ствола огромного поваленного кедра и стали осторожно обирать малинник. У меня почему-то подрагивали пальцы, а спутница моя выглядела рассеянной.

И тут затрещал валежник. Треск оглушал. Казалось, замерло стрекотанье сорок (они-то видят и нас и его!), затих весь лес. Будто великан ломился сквозь чащу, круша деревья.

А возле меня геолог обирала малиновый куст. И куст дрожал, как под дождем.

Сучья лопались, как бы стреляя, совсем близко. Но за кустами и стволами видел я лишь какие-то бурые пятна. И чувствовал необычайную прохладную легкость в локтях и коленях и там, где должно быть сердце.

Что ж, я имел шанс убить медведя. Вкусить романтической медвежатины и приобрести трофей, достойный знаменитого Тартарена из Тараскона. Но это был не единственный исход моего знакомства с хозяином тайги. Некоторые другие варианты меня определенно не устраивали.

И я завопил что было сил. Я ругал медведя и грозился изрешетить его. Для пущей убедительности полез на ствол, не переставая кричать. Оступился - ноги-то дрожат! - и хрястнулся в малинник, проклиная все на свете.

Возможно, медведь подумал: «Ходят тут какие-то ненормальные!» Откуда ему, тихому жителю тихой тайги, знать о наших истериках и криках? Сучья затрещали пуще прежнего, постепенно затихая вдали.

Мы вернулись в лагерь. С той поры за мной укрепилась слава отчаянного медвежатника. Но я-то хорошо знал разницу между «не бояться» и «не показывать боязни».

Известно: бояться очень опасно. Надо держать себя в руках, а то натворишь глупостей...

Лагерь наш на ручье Анжулька надо было перевозить на новое место. Пришла машина. Погрузили почти весь скарб. Осталась моя палатка, кастрюля с недоеденным супом-пюре и я сам. К вечеру должны были вернуться за мной.

Я забрался в палатку, прилег на раскладушку и... проснулся от стука дождя. Пожалуй, это был ливень. Стемнело. Ветер вдувал водяную пыль в палатку. У входа натекла лужа.

Дождь продолжался до ночи. Скудость еды восполнял я обильным сном. Но утром напрасно выслушивал гуденье машины. Пришлось развести костер, добавить в суп воды и желтеньких маслят. То же блюдо было в обед. То же - на ужин. Благо, что маслят уродилось множество.

Вечером посыпал дождь, нудный, как зубная боль. Я стоял возле палатки и ныл:

 Ой ты, но-о-ченька-а, 

 Но-очка те-ооомная, да... 

 Но-очка те-омная, ооой, да-а! 

 Но-очь о-осе-ення-ая... 

В палатке трепетал огонек свечи. Бормотал непонятицу ручей. Из черноты, окружающей меня, слышались шорохи, потрескивания. И, словно редкие шаги, стукались капли о валежник. Оттуда шли ко мне незабытые детские страхи.

Снами я насытился раньше. И поэтому долго лежал, прислушиваясь к тревожным ночным шорохам и стукам... Иногда лучше не иметь никакого воображения.

Проснулся в темноте, с каким-то жутким предчувствием. Возле палатки кто-то ходил, выдавая себя лишь редким хрустом ветки.

Я нащупал винтовку и затаился.

Игра в прятки продолжалась. Если медведь, то почему он не боится запаха железа и человека? Или он догадывается, что я не опасен? Он вломится, подминая брезент, и я не смогу даже вытащить нож!

От долгого страха рождается злость. Тот, некто за палаткой, не отступал. Он затихал минут на пять и вновь выдавал себя осторожными шагами и густым дыханием... Будь что будет! Тихонько отстегиваю вход, сжимаю винтовку, выползаю из спального мешка и, рванувшись, с криком вылетаю из палатки. Так вылетают из курятника перепуганные куры.

Проклятье! Передо мной... корова. Поглядела на меня, скромно опустила огромные ресницы и вздохнула. Возле нашего лагеря паслось стадо.

Вечером за мной приехала машина: река вздулась от дождя, - брод залило, задержались. К этому времени в моей кастрюле сварился очередной суп - маслята с редкими крошками гороха.

Да, кончаются таежные времена. Коровы теснят в тайге медведей.

Между прочим, в один из маршрутов на тропинке встретились нам бык и две коровы. Не знаю, что им понадобилось в тайге, вдали от деревень. Может быть, они гуляли сами по себе, отбившись от стада. Или на медведей охотились?

Когда бык заглянул мне в глаза и очень убедительно тряхнул рогами, я мгновенно оценил хилость окружающих молодых березок... На быка грубая ругань не подействовала. Привык. У него был такой пронзительный, нехороший взгляд - и такие пронзительные рога! - что я быстренько перешел на сладенькое бормотанье и, рассыпаясь в любезностях, как перед титулованной особой, бочком-бочком втиснулся поглубже в кусты, освобождая ему и его свите дорогу.

Эта встреча была, пожалуй, самой неприятной. Да и обидно: в тайге пострадать от крупного рогатого скота...

Если не желаешь встретиться со зверем, надо ходить шумно. А для знакомства с лесными жителями требуется аккуратность и внимательность.

Тогда можно пересвистываться с бурундуками, и эти маленькие дотошные зверьки подпустят к себе на два шага. И медленно пройдет невдалеке пасущийся олень, на пятнистой шкуре которого движутся пятна солнечных лучей. И бросится в кусты (испугает!) дикий баран.

Если быть точным, то присаянские горные леса нельзя, пожалуй, называть тайгой. Они более богаты, разнообразны, насыщены жизнью. Но и среди них встречаются места сказочно дремучие.

Однажды на северном склоне сопки мы вошли в тишайший елово-пихтовый лес.

Сомкнутые кроны деревьев заслонили небо. Стволы и нижние отсохшие ветки замшели. Свисали тленно-зеленоватые космы лишайников. Ветролом и почва были застланы пружинистым покровом хвои. Ноги ступали тихо и мягко, порой проваливаясь между трухлявых коряг.

Ни пенья птиц, ни шелеста листьев, ни бульканья ручейков. Лишь изредка сухой скрежет дерева и где-то стук невидимого дятла.

Трудно избавиться от настороженности. Чуждый, отмерший мир, напоминающий театральную декорацию. Тронул ветку - обломилась. Задел пень - продавился.

Вдруг скользнула огромная тень. Сова? Как бы во сне, бесшумно минуя стволы, исчезла.

Как знать, не подобные ли немые леса устилали землю в далеком карбоне? Где-то в сумраке их светились редкие бутоны бледных огромных цветов. Тени гигантских стрекоз блуждали в чаще. И не родились еще птицы и звери, и некому было радоваться красоте утра, и некому было трезвонить весенние песни. В сетчатых глазах тогдашних насекомых все виделось раздробленным на сотни крохотных частей.

Почему так не осталось навечно? Почему бурно воспрянула жизнь и появились иные глаза, впивающие в себя окружающее целиком, собирающие его в единой точке фокуса и создающие в мозгу его цельное отражение? Для чего понадобился изощренный мозг, проникающий даже сквозь оболочки предметов, осмысливающий мир? И мы, единственные на Земле владельцы такого мозга - неоценимого богатства, доставшегося нам задаром, - умеем ли мы пользоваться им?

Должно быть, именно страх заставляет нас противодействовать природе.

Когда-то очень давно разумный человек ощутил свое одиночество, свое непреодолимое отличие от окружающего. Осмысливая самого себя, опасности, и свою смерть, и свой страх перед ними, мы как бы обособляемся и противопоставляем себя всем другим земным созданиям. Мы стремимся подчинить себе, обезвредить природу, приручить ее. Пройдет еще немного времени, и мы очистим тайгу от последних страхов и тайн, сделаем прогулки по ней целебным и преспокойным мероприятием. Возможно, уже сейчас в тех местах, где ломился мне навстречу медведь, зияют просеки и тралеры волокут по ободранной земле трупы деревьев. Возможно, кристальную воду Анжульки замутили отходы рудника, а в долине, где только что паслись олени, звенят бидонами доярки и натужно мычат коровы.

Конечно, смешно возражать против этого. Бессмысленно вздыхать. Тем более, геология, по крайней мере, ничуть не страдает. Пожалуй, она лишь обогащается новыми проблемами и в обжитых местах может легче решить старые. Геолог избавлен от излишних мытарств и хлопот, от излишних перегрузок и страхов... А может быть, все это не лишнее?..

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Разновидности жемчуга - или полезная информация для покупателей ювелирных изделий

Объяснено загадочное поведение минерала калаверита

Индийский рынок ювелирных украшений обгонит американский

Пять вопросов при приобретении бриллиантового украшения

История сапфиров: экспедиция к эфиопским месторождениям

Передвижная выставка о жемчуге из Катара

Как зародились редчайшие голубые бриллианты

Крупнейшую пресноводную жемчужину продадут впервые за 240 лет

Ложки, вилки, ножики… А в новой жизни - украшения

Лабораторные бриллианты занимают всё большую долю рынка

Советы ювелирного стилиста: выбор актуальных моделей женских колец

В 1905 году на руднике «Премьер» в Южной Африке добыт самый крупный в мире алмаз - «Куллинан»

Лабораторные бриллианты становятся популярнее

В Калининграде нашли янтарь весом более 3 кг

Муассанит: ярче бриллианта и крепче сапфира

На кувейтском острове нашли 3,6-тысячелетнюю ювелирную мастерскую

Сияющий опал: 10 удивительных фактов о самом красивом драгоценном минерале

Модный тренд 1950-х: ювелирные украшения, которые приклеивали к телу

Ювелирный этикет ношения колец: правила, которые необходимо соблюдать

Странные гигантские алмазы приоткрывают тайну состава Земли

Что хранится в королевской шкатулке?

Работу хабаровского ювелира приняли в постоянную экспозицию Эрмитажа

В Болгарии найден древний амулет из Китая



Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн;
Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2008-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник: 'IzNedr.ru: Из недр Земли'